Когда мы говорим о субъектности ребенка, мы подчеркиваем важность его собственной позиции по отношению к его развитию. Считает ли он, например, учебу, чтение, рисование своим делом, или его волнуют только оценки? Реализует ли он собственные потребности и мотивы, действует в собственной логике или только подчиняется и выполняет указания? Переход в онлайн показал ценность субъектности как необходимого условия самостоятельного обучения и развития, уверены психологи и педагоги. Какие практики способствуют развитию субъектности? Как помочь родителям определить семейные образовательные стратегии? Мнение специалистов.

Из чего состоит субъектность?

Понятие субъектности нам не совсем привычно, но оно встраивается в определенный синонимический ряд, который показывает, о чем идет речь. Субъектность стоит рядом с такими понятиями, как воля, авторство, творчество, действие по собственному замыслу, целеустремленность, ответственность, самостоятельность, самоорганизация, преодоление трудностей, доведение до результата, внутренний стержень, умение принимать решения, лидерство…

Психолог, член-корреспондент РАО Вадим Петровский определяет субъекта как того, кто «является источником, действующей причиной своего действия». Это некое «Я», выступающее как инициатор и носитель того, что делается. В языке психологии к понятию субъектности близка самодетерминация, а в языке живого общения мы в этом случае говорим об авторстве, в том числе авторстве собственной жизни.

Как выглядит момент субъектности у ребенка? Как работает модель, порождающая субъектность? Мы наблюдаем ее в тот момент, когда ребенок делает открытие, видит нечто, что от него не требовалось по условиям задачи.

Вадим Петровский приводит такой пример. На картинке спрятаны животные среди травы и листьев. Ребенку дают карандаш и предлагают обводить то, что он видит на картинке. И вдруг в процессе работы он обнаруживает на картинке птичку. Он находит что-то, что было замаскировано, хотя такой задачи перед ним не стояло. Как реагирует на это учитель? «О! Это ты увидел! Ты открыл! Вот это да!» Эти возгласы учителя поддерживают субъектность ребенка.

Создавая пространство для выбора и ответственности ребенка, родители тем самым способствуют становлению его субъектности.

Как субъектность формируется в дошкольном возрасте

Парадокс дошкольного возраста состоит в том, что, с одной стороны, детство важно для взрослости, развитие в детстве сказывается на развитии взрослого, но при этом ребенок — не маленький взрослый! В этом уверена психолог, специалист по дошкольному образованию Ольга Шиян.

Те качества и способности, которые мы хотим видеть у взрослых, закладываются в детстве, но не напрямую. Если мы хотим, чтобы ребенок читал, недостаточно с ним читать и учить его читать, — так устроено многое в детском развитии. «Есть некая нестыковка между тем, что мы ожидаем от детей, и тем, что мы с ними делаем», — замечает психолог.

Важно понимать, что в развитии ребенка фигура, а что фон, настаивает Ольга Шиян. В дошкольном возрасте фоном являются базовое доверие, автономия и самостоятельность, инициативность. Если этих трех вещей нет, у ребенка будут «заняты руки» и он не сможет приобретать необходимые ему знания. Иначе говоря, можно ребенка учить чтению и письму, но только в том случае, если мы обеспечили ему условия, позаботились о фоне.

О преимуществе недирективных форм обучения, инициативного образования с акцентом на обсуждение правил и совместное планирование, на учет мнения ребенка говорят многочисленные исследования. Эти преимущества проявляются не сразу, а при переходе из начальной в среднюю школу и далее, в том числе во взрослом возрасте.

Опыт дошкольного образования, в котором поддерживается детская инициативность, в большей степени способствует освоению школьных знаний, чем директивное академическое обучение.

Как узнать, насколько быстро и легко ребенок начнет читать? Это важный вопрос, поскольку чтение становится воротами, которые дают доступ к любым знаниям. Выяснилось, что успешность в чтении можно предсказать на основе чувства самоэффективности не менее точно, чем если ориентироваться на традиционные технические параметры, такие, например, как фонологическая готовность. Все учебные успехи во многом предопределяются самоэффективностью, этим ощущением «Я смогу!», которое сложилось еще до школы.

Ольга Шиян объясняет, что дошкольник — это целостное существо; если ему плохо, он не будет учиться. Маленький ребенок просто не может делать это через силу, «преодолевая трудности, сжимая зубы и зарабатывая невроз», как иногда учатся школьники.

В дошкольном возрасте принципиально важно для обучения, чтобы ребенок хорошо себя чувствовал, чтобы ему было радостно. Если маленьких детей заставить сидеть за партами, сложив ручки, глядя друг другу в затылок, и заниматься тем, что им не подходит по возрасту, то детям будет некомфортно, тяжело.

Чем еще полезно раннее развитие субъектности? Если ребенок научится самоопределяться и ставить себе задачи, это поможет ему потом в учебной деятельности, где есть планирование и оценка себя. И все это формируется в дошкольном возрасте не в учебе, а в других занятиях: в исследовании, проектировании, игре.

Как проявляется недостаток субъектности во взрослом возрасте

Иногда недостаток субъектности проявляется в ситуациях, которые кажутся максимально далекими от детского опыта, замечает коуч лидеров и управленческих команд, член-корреспондент РАО Михаил Кларин. Речь идет, в частности, о передаче бизнеса по наследству. По некоторым данным, эта ситуация складывается благополучно для старого и нового собственника только в 30% случаев, а иногда неуспех достигает 95%.

Конечно, со стороны детей бывают разные ситуации: иногда они просто не хотят становиться во главе семейного бизнеса, отмечает коуч. Кроме того, возможна ситуация, когда старший собственник на самом деле не готов передать свое дело по наследству.

Михаил Кларин видит истоки многих проблем и барьеров, с которыми сталкиваются семьи крупных собственников, в детских ситуациях. И сами бизнесмены тоже улавливают эту связь с эпизодами из детства.

Как соотносится неготовность и неспособность принять на себя руководство семейным бизнесом с субъектностью и лидерскими качествами? Михаил Кларин считает, что связь здесь самая прямая. Чтобы вести за собой кого-то, например, сотрудников своего предприятия, коллег, нужно для начала научиться вести за собой самого себя, быть автором собственной жизни. Такой социальный запрос на авторство самого себя сейчас явно выражен. Но есть и противоположная тенденция: отложенное взросление (таких недовзрослых называют кидалтами) и СОЖ — синдром отложенной жизни.

Как выглядит отложенное взросление? Выросшие дети постоянно откладывают отделение от родителей и начало самостоятельной жизни, окончательный выбор профессии, вступление в брак, рождение детей.

Это не значит, что важные жизненные решения никогда не принимаются (и этим отложенное взросление отличается от инфантилизма), но они принимаются гораздо позже, чем можно было ожидать.

Если сын не отделился психологически от отца, не стал в полной мере самостоятельной личностью, ему будет трудно возглавить бизнес. Нужно сначала сепарироваться от родителя, чтобы быть способным подхватить его дело.

Субъектность можно рассматривать как основу настоящего, полноценного взросления, а значит, и основу лидерства, которое всегда предполагает готовность ошибаться и принятие риска.

Субъектность бесценна для жизни, но для жизни в активной, авторской позиции. Если в детстве у ребенка не сформировались базовое доверие, автономия и инициативность, то вряд ли эти качества сами собой сформируются у взрослого. Конечно, можно сознательно развивать их и в более позднем возрасте, но это гораздо труднее.

Что могут сделать родители для своего ребенка

Тогда возникает вопрос: что должно происходить в дошкольном возрасте, чтобы ребенок смог развить свою субъектность?

С ребенком дома надо именно жить, вовлекать его в то, что ты делаешь, своим примером показывать ему инициативность, обустраивать для него ту ситуацию, в которой он будет активен, — настаивает Ольга Шиян.

По данным исследований, помимо когнитивных умений, детям очень важен опыт умных эмоций, познавательной радости. Им нужна возможность рисковать и делать это в безопасной среде. Даже если ребенок попадет не в самый удачный детский сад или школу, вклад семьи, родителей всегда будет выше, их усилия не пропадут.

Еще один парадокс детства состоит в том, что субъектность ребенка, о которой могли бы позаботиться родители, для них желанна, но очень неудобна. Развитие субъектности требует родительского времени, подчеркивает Михаил Кларин: позволить детям делать что-то самим — это очень долго, инициативность — это сложно, проще иметь дело с ребенком, который ее не проявляет. Субъектность обходится родителям дорого: она требует от взрослых внимания, больших эмоциональных затрат, глубокого интереса к жизни ребенка.

Родителям и дошкольным организациям приходится балансировать между инициативностью как приоритетом и безопасностью как приоритетом. Проще говоря, разрешить шагнуть в лужу или одернуть?

Этот баланс неустойчив, тут нет никаких рецептов. Вернее, есть только самые общие советы специалистов.

Они предлагают родителям для начала отказаться от слова «мы» во всех ситуациях, где в качестве субъекта выступает ребенок, не использовать этот бесконечный ряд излюбленных родительских фраз от «мы покушали/погуляли/испачкались» до «мы сдаем ЕГЭ». И следующий шаг: спрашивать мнение ребенка, отделяя себя от него.«У меня есть жизнь, и у тебя есть жизнь. Мы разные личности. Поэтому мне важно знать, что тебе интересно, что тебе нравится, чего ты хочешь. Скажи мне, что ты об этом думаешь?»