Все более очевидным становится разрыв между взрослыми и современными подростками. И раньше советы взрослых часто казались подросткам старомодными, но сегодня они просто воспринимаются как пыль из бабушкиного сундука. Если раньше дети учились у родителей, то теперь все чаще и родители учатся у детей. Если раньше мы все-таки говорили на одном языке, то сегодня он разделился на языки разных реальностей и разного видения мира.

Родители должны учить ребенка выбирать и быть самостоятельным

Взрослые опрометчиво воспринимают детей как продолжение самих себя. Поэтому находятся в плену идеи, что они лучше знают, каким ребенку надо быть. И делают все, чтобы ребенок в эту представляемую форму «отлился». Взрослым страшно отпускать ребенка на волю, в самостоятельное плавание — из-за этого страха они цепляются за мысль: «Я знаю, как лучше! Я знаю, как надо!»

Конечно, так поступают очень хорошие родители, которые заботятся о своих детях. Но дело в том, что ребенку необходимо учиться самостоятельно делать выбор гораздо раньше, чем это ему позволяют родители.

Если раньше родительские прогнозы и планы для ребенка на 5–10 лет вперед работали, то сегодня уже нет. Важно, чтобы ребенок научился сам видеть и выбирать пути своей жизни, сам за себя отвечать. Учить этому ребенка в подростковом возрасте уже поздно. Этому надо учить, начиная с возраста дошкольного.

Может быть, эта проблема, как я ее вижу сейчас, через какое-то время уйдет. Нынешние подростки вырастут, станут родителями и будут ориентироваться в современности гораздо лучше, чем их родители. Вместе с этим, возможно, появятся другие, нам пока неведомые проблемы и вызовы. Предвидеть их и наперед решить невозможно.

Так что сегодня имеет смысл учить ребенка свободно ориентироваться в современном мире, быть ответственным, самостоятельным человеком со свободной волей. Многие родители так воспитывать не умеют или не хотят: «А чего это он должен быть со свободной волей? Родительскую волю пусть учится исполнять!» Лично я в этом вижу корень разобщенности взрослых и детей.

Ребенок по-прежнему нуждается в границах, чтобы от них оттолкнуться

Раньше психологические исследования подросткового возраста начинали с констатации факта влияния гормонального взрыва на поведение подростка. Именно в этом видели все основные проблемы так называемого «переходного периода». Но проблемы пубертата на гормональном взрыве не заканчиваются. Это «младший» пубертат, и с ним научились справляться.

Родители не справляются с тем периодом, который наступает после — со «старшим» пубертатом. Именно в этот момент начинаются проблемы: и наркотиков, и оспаривания родительского авторитета. Все это можно называть состоянием поиска идентичности, стремлением получить ответ на вопрос: «А кто я?» В этот период родители почти не могут поддержать ребенка. Разве что стоять на страже тех границ, которые нельзя переходить.

Мы все видим, что нормы меняются, нравится нам это или нет. Сейчас секс в старшей школе — обычное явление, в отличие от нашего детства. Подростки совсем иначе к этому относятся, для них в этом нет ничего запредельного. А вот для родителей это может быть неприемлемо — и я их понимаю. Что делать? Говорить «нет». Если родители непонятно себя ведут, тогда мир плывет, как кисель, и границ нет. Где-то должны быть родительские «да» и «нет», даже несмотря на конфликт.

Подросток должен знать, где «нет» и почему «нет». Когда он не чувствует стены, в которую упирается, он может что-то о себе не узнать. Когда подросток от стены отталкивается, то понимает: «Ага! Вот тут начинаются границы!»

Я очень люблю рассказывать историю о кризисе трех лет, которая случилась с моей подругой и ее маленькой дочерью. Кризис трех лет, по сути, первая проба подросткового кризиса. В общем, моя подруга работала, к ней подошла дочка и начала мешать. Мама спокойно, без раздражения сказала: «Катюша, ты видишь, что я работаю. Займись тем-то и тем-то!» Она попыталась поставить ограничительную цель: «Иди раскрась картинку, а потом мы с тобой сделаем это и это». Но ничего не помогало, и ребенок продолжал мешать. В конце концов дочка моей подруги произнесла: «Мама, ну скажи же мне уже грубо что-нибудь!» — «Выйди за дверь, чтобы я тебя уже не видела!» На это трехлетняя девочка улыбнулась и сказала: «Не пойду!»

Показательная история: ребенок выпросил у взрослого правильное поведение. Чтобы понять, кто ты такой, и понять свою силу и волю, надо упереться в эту стену. Когда ребенка постоянно «понимают» — это не очень правильно, в каких-то принципиальных вещах надо проявить твердость и решимость.

Провокативным поведением подростки выясняют границы дозволенного. Знание этих границ полезно, оно структурирует жизнь. В этом смысле даже жесткие границы лучше, чем никаких. Потому что к ним можно адаптироваться и выстроить под них свое поведение. Когда границ нет совсем, то наступает полная растерянность.

Подросткам не интересно думать о себе, их внимание направлено вовне

Что такое осознанность? Обращение к своему внутреннему миру. Еще 10 лет назад это считалось основным моментом в формировании у подростка самосознания. Но, как мне кажется, современным подросткам обращаться к своему внутреннему миру не очень интересно.

Раньше самосознание и рефлексия были характерны для подростков: они писали личные дневники, много о себе думали, себя с кем-то сравнивали. У современных подростков эта потребность в основном отсутствует.

Мы проводили на эту тему небольшой эксперимент. В начале 1960-х, пытаясь понять тогдашний мир подростка, группа педагогов и психологов читали им фрагменты трилогии Льва Толстого «Детство», «Отрочество», «Юность» про подростковые переживания Николеньки Иртеньева. Затем шло обсуждение этого героя с подростками, их спрашивали: «Похож ты на Николеньку или нет?» И подростки в 1960-е годы как-то соотносили этого Николеньку с собой.

В начале 2000-х мы увидели, что Николенька Иртеньев для детей — марсианин. Совершенно чуждый и неинтересный им персонаж, а то, что он там про себя думает, вообще «чушь собачья».

Современным подросткам про себя думать не интересно, им интересно себя презентовать: «Вот я на пляже, а вот я играю, а вот я с подругой Машей». Движение внимания не вовнутрь, а вовне. Можно ли как-то их учить этому самосознанию, противясь тому, что они на самом деле делают? Не знаю, наверно, можно, но возникает вопрос — нужно ли? Может быть, для той жизни, которой они живут и будут жить дальше, совсем не нужно быть похожим на Николеньку Иртеньева. Мне лично симпатичен рефлексирующий подросток, но вдруг он не нужен сегодня этому миру? Кто может знать? Это большой вопрос.

Управлять ребенком бесполезно, лучше научиться с ним разговаривать

Желание управлять ребенком — для родителей всегда проигрышный вариант. Не надо, чтобы ребенок управлял тобой, но и ты не должен им управлять! Это манипуляция. Манипулировать очень легко, педальные кнопки просты до безобразия, но никогда не надо этого делать, если хотите сохранить человеческие отношения с ребенком.

Хорошо, когда родители разговаривают с детьми. Но все дело в том, как это делать. Знаю многих родителей, милейших людей, которые много разговаривают со своими детьми. Рассказывают им про жизнь, про правильное поведение, говорят правильные вещи. Но даже мне невозможно это слушать — как это слушать подростку?!

Ребенок начинает спрашивать взрослых рано, засыпает их вопросами, но родители подчас не знают, что и как отвечать. Если не обратить внимание на ребенка в этот момент, не начать отвечать на его «глупые» вопросы — позднее, в подростковом возрасте, ребенок уже спрашивать родителей не будет.

Научиться говорить с ребенком — непростая задача. Но есть основное правило: не учить ребенка до того, как он тебе задал вопрос. Давать советы, если тебя не спрашивают об этом, — последнее дело. Можно научить чему-то, только если тебя попросили. А когда родители без запроса ребенка начинают: «Сейчас я объясню тебе, как надо жить» — это начало коммуникативной неудачи. И не потому, что советы взрослых не будут услышаны, а в первую очередь потому, что это разорвет связи между родителями и детьми.