Удивительное событие произошло недавно в Беларуси — к семье Людмилы и Виктора Моисеенко вернулась пропавшая 20 лет назад дочь. Когда родители видели ее в последний раз, девочке было всего четыре года. А сейчас Юлия — уже сама взрослая женщина и воспитывает ребенка.

Где она была все эти годы и как ее удалось отыскать, читайте в нашем материале.

Невозможно представить горя страшнее, чем исчезновение ребенка! И так сложно представить счастье родителей в момент, когда их чадо находят. Такую радость недавно испытали Людмила и Виктор Моисеенко из Пуховичского района. Их дочь Юля исчезла еще 20 лет назад при загадочных обстоятельствах, но все эти годы родители не теряли надежды и верили, что она жива.

Беда настигла семейство в 1999 году, 1 октября. Юлия вместе со своим отцом ехала в электричке Минск — Осиповичи на рынок, чтобы продать картошку, как вдруг мужчина уснул. Когда его разбудили сотрудники милиции, девочки рядом не было, на лице у него была кровь и явные следы драки.

Что произошло — Виктор не помнил. Признался, что в тот день немного выпил. В милиции решили, что в исчезновении девочки виноват сам отец. Но многочисленные допросы, обыск дома и даже проверка на детекторе лжи не дали никаких результатов.

На поиск Юлии были брошены все возможные силы, несколько недель милиция и волонтеры прочесывали округу и ближайшие города. Девочку объявили в розыск, ее фотография была развешена на всех столбах и опубликована во всех газетах, но снова ничего…

Два года семья Моисеенко провела в мучительном ожидании, а весточек все не было и не было… Тогда Людмила и Виктор решили переехать в Чериковский район — подальше от станции, железной дороги и поездов.

Как выяснилось, все это время Юлия жила в России. Те несколько недель после своего исчезновения девушка совершенно не помнит, и это не удивительно, ведь ей на тот момент было всего 4 года. Маленького испуганного ребенка обнаружили сотрудники тогда еще милиции на железнодорожной станции в Рязани. Малышка не знала, как там очутилась — помнила только свое имя и имена своих родителей.

Об обнаружении ребенка сообщили во все российские ведомства, но никто даже и предположить не мог, что девочку разыскивают в Беларуси.

Когда никто не откликнулся, Юлию отдали в детдом, и уже скоро у нее появилась новая семья. Девушка выросла, вышла замуж, родила дочь, начала учиться на фармацевта. Но мысли о биологических родителях никогда ее не оставляли.

В детстве я рассказывала опекунам, что в том месте, где мы жили, я выходила во двор и всегда видела коров. Говорила, что у меня есть маленький братик. Помнила, как он купался в тазике, — говорит девушка. — Кроме того, я помнила старшую сестру и бабушку, которая меня ругала за шалости.

Друг Юлии решил ей помочь отыскать родню. Как оказалось, сделать это было довольно просто — парень ввел в поисковике «девочка, 4 года, пропала» и тут же увидел несколько ссылок на белорусские новости. Дальше оставалось лишь сопоставить факты.

Когда у Ильи появились зацепки, он решил связаться с МВД Беларуси, и уже скоро Юлии поступил звонок из Пуховичского РОВД. Через неделю в отделении милиции состоялась долгожданная встреча пропавшей дочери с ее родителями.

Как и следовало ожидать, не обошлось без слез:

Отец просил у меня прощения за то, что так вышло, — говорит Юлия. — Мы были на станции Новое Село, показали они мне там все. Конечно, они все плакали. И к маминой сестре ездили, в основном все плакали. На первой встрече даже сказать не знаешь что, как себя вести. В таком растерянном состоянии прибываешь, что не до этого. Следующий раз собираемся поехать, наверное, уже зимой. Пообщаемся подольше, узнаем друг друга. Сейчас мама звонит мне каждый день, все родные пишут. Мы постоянно на связи. Они зовут меня к себе все время…


Как четырехлетняя девочка попала из Беларуси в Россию, непонятно. Юлия лишь помнит, каких-то мужчину и женщину, с которыми она пряталась от милиции по заброшенным домам и просила милостыню. Этот же мужчина высадил ее на вокзале в Рязани, когда девочка попросилась в туалет. А там ее уже заметили правоохранители.