В 1964 году новорожденный Пол Джозеф Фронзак был похищен из больницы Чикаго. Эта история облетела первые полосы всех американских СМИ. Через два года в брошенном на улице мальчике узнали пропавшего младенца и вернули его родителям. Спустя много лет Пол стал изучать историю своего таинственного похищения, и открывшаяся информация шокировала его.

Полу Фронзаку было десять лет, когда он спустился в подвал, чтобы найти подарки на Рождество, которые родители от него спрятали. Он отодвинул диван и обнаружил три коробки с письмами, открытками с соболезнованиями и газетными вырезками. «200 попыток найти пропавшего ребенка», — гласил один из заголовков. «Мать просит похитителя вернуть ребенка», — говорилось в другом. На фотографиях Пол узнал своих родителей, они выглядели моложе и были очень расстроенными. А потом мальчик прочитал, что их сын был похищен.

«Ого, да это же я», — подумал Пол.

26 апреля 1964 года Дора Фронзак родила мальчика в больнице Майкла Риза в Чикаго. Мать проводила с ребенком все время, когда он не спал с другими детьми в палате для новорожденных. Но на следующее утро в палату Доры вошла женщина в форме медсестры, забрала ребенка на осмотр и больше не возвращалась. Мальчик тоже пропал.

Когда персонал больницы понял, что что-то пошло не так, начались активные поиски. Но полиции и родителям о пропаже сообщили только через несколько часов. В три часа дня персонал больницы связался с отцом Пола Честером Фронзаком, который в то время работал механиком на заводе.

«Мой отец должен был уйти с работы, чтобы пойти в больницу и рассказать жене, что их ребенок пропал без вести. Ты думаешь, что в больнице ты в безопасности, и вот там тебя и похищают», — говорит Пол.

Затем начались самые крупные поиски в истории Чикаго: в них участвовали 175 тысяч почтовых работников, 200 полицейских и агентов ФБР. К полуночи они обыскали 600 домов, но это не принесло никаких результатов.

Взволнованный своим открытием Пол поднялся наверх, сжимая в руках газетные вырезки, чтобы расспросить родителей. Но Дора была рассержена излишним любопытством мальчика. А потом сдалась и сказала: «Да, тебя похитили, потом тебя нашли, мы тебя любим, и это все, что тебе нужно знать».

Пол понял, что поднимать вопрос больше не нужно, и не делал этого следующие сорок лет. Но эта история все равно его волновала, поэтому часто, когда он оставался в доме один, он спускался в подвал, чтобы почитать газетные вырезки о себе.

Так он узнал о следующей части этой истории — как он оказался у Фронзаков. После похищения Дора и Честер еще на неделю остались в больнице в ожидании новостей. По возвращении домой их буквально преследовала пресса. Несмотря на гласность, у полиции не было никаких зацепок — ребенок просто бесследно пропал. Расследование отложили.

В марте 1966 года Дора и Честер получили письмо из ФБР: в Ньюарке, штат Нью-Джерси, был найден малыш, который по описанию соответствовал пропавшему Полу.

Мальчика оставили в коляске посреди торгового центра. Его нашли и отправили опекунам — семье Эккертс. Ребенка крестили и назвали Скоттом Маккинли. Приемные родители так полюбили мальчика, что даже подумывали его усыновить. Однако сделать это не успели: детектив из Нью-Джерси подумал, что этот мальчик может быть тем самым пропавшим ребенком из Чикаго.

ФБР начало проверку. Проблема заключалась в том, что у следователей не было никаких данных о пропавшем мальчике: ни отпечатков пальцев, ни анализа крови. Все, что у них было, — фотография ребенка, сделанная в день его рождения. И форма уха на фотографии была похожа на ухо найденного малыша.

«Они проверили десять тысяч мальчиков, и я был единственным, кого они не могли исключить из списка», — рассказал Пол.

Фронзаки были в восторге от этой новости.

«Тогда ФБР было авторитетом. И если агенты вам что-то говорили, вы этому безоговорочно верили».

Три месяца спустя Дора и Честер выехали из Чикаго, чтобы забрать мальчика. Но сначала им пришлось пройти ряд психологических тестов и получить разрешение на то, чтобы забрать ребенка.

«Меня привел агент ФБР и дал нам с родителями время, чтобы познакомиться. Моя мама провела с сыном меньше одного дня, прежде чем его украли. Спустя годы она увидела его снова, — рассказал Пол. — Она могла сказать: “Я не уверена”, — и тогда ребенка вернули бы опекунам. Или она могла сказать: “Да, это мой сын” — и, даже если это было не так, спасти ребенка от ужасной участи».

Дора сказала, что это ее сын.

«Дора поступила так, как считала нужным, и я рад, что она это сделала».

Родители забрали Пола в Чикаго и официально его усыновили. Фронзаки были любящими родителями, хотя и чересчур заботливыми, что было вполне объяснимо. Иногда это, правда, приводило к ссорам. Пола отправили в католическую школу со строгим дресс-кодом, хотя парень всегда любил рок-музыку и носил длинные волосы.

Однажды во время ссоры Дора воскликнула: «Лучше бы они никогда тебя не находили». Эти слова застряли у мальчика в голове. «Даже сейчас, когда я думаю об этом, эти слова отдаются болью в душе».

После окончания школы Пол ушел из дома и стал басистом в рок-группе в Аризоне. Пять лет спустя, когда группа распалась, он вернулся домой, сидел без дела, а потом ушел в армию. После армии он много переезжал, работал продавцом, моделью и даже актером. В конце концов он осел в Лас-Вегасе.

«Я переезжал раз 50 за всю жизнь, сменил около 200 рабочих мест. Но, куда бы я ни ехал, у меня всегда с собой были те самые газетные вырезки».

В 2008 году Пол женился во второй раз. Когда его жена Мишель сказала, что ждет ребенка, Пол был в восторге. Но вопрос акушера о болезнях, передающихся по наследству в его семье, поставил Пола в тупик. Он не знал, как ответить врачу. С тех самых пор, как он узнал о своем похищении, Пол часто задавался вопросом, действительно ли он сын своих родителей.

«Я на самом деле думал: каковы шансы на то, что я действительно тот самый похищенный ребенок из Чикаго? Меня нашли так далеко, что это кажется нереальным».

Он всегда чувствовал себя непохожим на родных. Его родители были ближе к младшему брату Дейву. Они были тихими и сдержанными, а Пол всегда любил громкую музыку и мотоциклы. Да и выглядели они по-разному.

«Дейв выглядел в точности как отец — манеры, мимика, телосложение. А я был другой».

Вопрос о том, действительно ли он тот самый похищенный мальчик, начал терзать Пола постоянно.

«Я долгое время хотел сделать тест ДНК. Не потому что был недоволен чем-то, просто хотел узнать правду. Но я не хотел причинять боль родителям, поэтому тест не делал. Но наступил момент, когда мне нужно было знать правду».

К тому же Пола отпугивала стоимость теста. Но в 2012 году он увидел наборы для домашнего ДНК-теста и купил несколько штук. Когда к нему в гости приехали родители, Пол собрал все силы в кулак и спросил, задумывались ли они о том, действительно ли он их сын. Дора и Честер признались, что у них были сомнения. Тогда Пол предложил сделать тест, и они согласились. Через несколько минут анализы были запечатаны в пробирки, а Пол повез родителей в аэропорт.

Но к тому времени, как самолет приземлился, Дора и Честер успели передумать. Они попросили Пола не отсылать анализы в лабораторию.

«Образцы несколько недель лежали в ящике моего стола. Я боролся сам с собой каждый день. Я люблю своих родителей, уважаю их желания, но иногда нужно делать то, что считаешь правильным».

Пол отправил образцы в лабораторию. Когда он был на работе, ему позвонили и сказали, что он не является биологическим сыном Одры и Честера.

«Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Я побледнел, не мог думать и вспотел. Все, что я знал о себе, в один миг оказалось неправдой. И на секунду я понял, что не знаю, кто я на самом деле».

Результаты теста подняли два важных вопроса: кто на самом деле родители Пола и что случилось с настоящим Полом, которого в 1964 году похитили из больницы? Прежде чем сообщить родителям новость, Пол связался с журналистом, который проводит расследования, Джорджем Наппом, и попросил о помощи. Вскоре Пол Фронзак снова появился на первых полосах газет. Семья, которая старалась избегать внимания СМИ, была просто в ярости и не разговаривала с сыном больше года.

«Поймите, главная причина, по которой я все это сделал, — поиск похищенного ребенка моих родителей. Они самые удивительные родители и лучший подарок, который я могу им дать, — их сын. Поэтому я обратился за помощью к СМИ».

ФБР возобновило дело о пропавшем мальчике. В Чикаго они обнаружили десять папок с документами следствия, но по закону Пол не мог с ними ознакомиться. Правда, ему удалось связаться с агентом в отставке Берни Кери. Агент признал, что не все были уверены тогда, что нашли нужного мальчика.

С поиском биологических родителей Полу повезло больше. Команда добровольцев, детективы ДНК, взялись за дело бесплатно. Они начали грандиозные поиски с помощью ДНК Пола. Несмотря на то, что Пол был найден в штате Нью-Джерси, детективы-генеалоги обнаружили его семью совсем в другом штате — в Теннесси. Поиски длились несколько месяцев, пока добровольцы не узнали из разговора с одним из потенциальных родственников Пола о пропаже близнецов.

3 июня 2015 года Пол узнал, что на самом деле его зовут Джек Розенталь и он на полгода старше, чем думал. Но самое главное — у него была сестра-близнец, которая, как и он, исчезла. В деле появился еще один пропавший.

Сначала встреча с биологическими родственниками Пола порадовала. Он всегда увлекался музыкой и был рад узнать, что его двоюродный брат тоже музыкант.

«Это доказывает, что неважно, кто тебя воспитал. Если у тебя, например, есть склонность к музыке, она проявится, даже если тебя воспитывали ненастоящие родители. У нас в доме никто не слушал музыку, тем не менее я ей увлекся».

Но не все родственники были рады видеть Пола. Вскоре он обнаружил, что у его настоящей семьи есть и темная сторона. Его мать была алкоголичкой, а отец вернулся с войны в Корее обозленным на весь мир. Они игнорировали своих детей, даже сажали их в клетку. Никто точно не знает, что именно произошло, но всякий раз, когда члены семьи спрашивали о близнецах, им говорили, что за ними следит кто-то из родственников. Пол считает, что в семье произошло что-то ужасное, раз они решили избавиться от сына. Потому что сложно было бы объяснить отсутствие одного из близнецов. Однажды он даже перекопал огород перед домом своих биологических родителей в поисках останков сестры.

«Мои настоящие родители были не очень приятными людьми. Я благодарен им за то, что они оставили меня и меня воспитали Фронзаки. Они спасли мне жизнь».

Через два года после ДНК-теста Пол помирился со своими приемными родителями и наконец смог с ними все обсудить.

«Моя мама постоянно чувствовала вину за то, что отдала тогда ребенка медсестре. Хотя она и понимала, что должна была это сделать. Но всю жизнь не могла с этим смириться».

Дора показала Полу фотоальбом и письма семьи Эккерт, которая год ухаживала за мальчиком и назвала его Скоттом.

«Мама хранила этот альбом всю жизнь, но никогда о нем не говорила. Это первые мои фотографии. Даже у моей биологической семьи нет моих детских снимков. У моей биологической бабушки есть альбом с фотографиями всех детей, но страница с близнецами вырвана».

Пол до сих пор не сдается и продолжает поиски настоящего сына своих приемных родителей. Он даже нанял частного детектива, который работает над этим делом. Следующий шаг в расследовании — эксгумация двух тел.

«У нас есть версия о судьбе настоящего Пола и еще одна версия, которая выведет нас к моей сестре. История еще не закончена».

Пол уже развелся со своей второй женой. Он признает, что во многом этому поспособствовала его одержимость расследованием. Но Пол считает, что эти поиски помогли ему многое понять о себе.

«Первые два года моей жизни сформировали меня полностью: я могу спокойно уйти, поменять работу и не оглядываться. Я думаю, что это потому, что у меня было три детства, три разных идентичности в таком раннем возрасте. Речь идет об адаптации. И о выживании».

Дочери Пола Эмме сейчас девять лет. Она считает, что очень забавно называть отца Джеком, и иногда так его дразнит. Но сам он решил имя не менять.

«Я останусь Полом, пока настоящий Пол не найдется. В тот день, когда мы встретимся, я отдам ему свидетельство о рождении и заберу свое».