В качестве предисловия: Меня потрясла эта история. Я долго думала, стоит ли ее размещать на этом сайте, но потом решила, что и такие истории надо обсуждать. Стоит ли говорить о том, что сама я плакала, не переставая, после прочтения, но я не осуждаю родителей, не имею морального права на это.


12-летняя Нэнси Фицморис родилась слепой и неспособной ходить, говорить, есть и пить без посторонней помощи. Она страдала от менингита, сепсиса и водянки головного мозга (гидроцефалии). Девочка стала первым ребенком без неизлечимого заболевания и обходящимся без аппарата жизнеобеспечения, для кого в судебном порядке отстояли 'право на смерть'. Ее мать, 36-летняя Шарлотта, написала в своем заявлении в суд: 'Моя дочь больше не моя дочь..."

За два дня до рождения своей дочки Нэнси в июле 2002-го, Шарлотта Фицморис из Илфорда, Эссекс (Ilford, Essex), узнала, что ее малышка, скорее всего, будет тяжело больна. Все дело было в стрептококках группы В, которые обнаружили слишком поздно. На ранней стадии выявления для лечения обычно достаточно курса антибиотиков, но при отсутствии лечения ущерб для будущего ребенка практически неизбежен.

Крошке Нэнси было всего десять дней, когда она 'обзавелась' шунтом - маленькой трубкой с клапаном, для слива избыточной жидкости из ее мозга. Заболевание оказалось настолько серьезным, что врачи опасались: девочка не доживет до своего четвертого дня рождения. Но, несмотря на все прогнозы, Нэнси продержалась гораздо дольше. В мае 2012-го, после процедуры удаления камней из почек, дочка Шарлотты осталась с инфекцией. Вскоре специалисты объяснили, что не в силах как-то повлиять на ситуацию.

Нэнси 'подсадили' на коктейль из морфина и кетамина, чтобы облегчить страдания. Об этом жутком времени, наступившем для ее дочери, Шарлотта выразилась следующим образом: 'Сейчас она – простая оболочка. Свет меркнет в ее глазах и заменяется страхом и сильным желанием обрести покой'. Она добавила: 'Сидя у ее постели и держа ее за руку, я просто убивалась из-за того, что не было ничего, что я могла бы сделать, чтобы помочь ей. Все медсестры были в слезах, когда становились свидетелями того, как она кричала и скрючивалась от боли'.

Нэнси кричала и корчилась от болей 24 часа в сутки, и это разрывало сердце ее родителей. Именно тогда ее мать и отец, 47-летний Дэвид Уайз, встретились с этическим комитетом Больницы Грейт-Ормонд-стрит, чтобы попросить положить конец страданиям Нэнси. Врачи согласились прекратить только процесс кормления, но объяснили, что страдания девочки могут не прекратиться еще несколько месяцев, прежде чем ее организм откажет окончательно.

7 августа 2014 года больница приняла решение передать дело Нэнси в Высокий суд, чтобы доказать, что ребенок заслуживает право на более быструю и менее болезненную смерть. Разбирающая дело Судья Элеонора Кинг заявила: 'Любовь, преданность и компетентность матери Нэнси очевидны. По меркам замкнутого мирка Нэнси, у нее все же была достойная жизнь. К сожалению, теперь все изменилось. Пожалуйста, не могли бы вы передать матери Нэнси, что я восхищаюсь ею, и, пожалуйста, выразите мое глубокое ей соболезнование'.

Через две недели, 21 августа, после вынесения решения в пользу 'права на смерть', Нэнси подвергли эвтаназии на глазах ее семьи. Ее мать сказала: 'Последний день был самым трудным в моей жизни. Это было абсолютно ужасно. Я скучаю по своей прекрасной девочке каждый день. Да, я знаю, что это был правильный поступок, но себя я не прощу никогда. Мать не должна принимать решение, которое обрывает жизнь ее ребенка'.

Отец Нэнси добавляет: 'Было больно видеть свою дочь в таком состоянии. Нэнси никогда не говорила, так что мы не знали, как она себя чувствует. Она не могла рассказать нам о том, что ей пришлось пережить, и то, на что мы пошли, стало самым трудным решением, какое мы когда-либо принимали'.

В этом случае сложно разделить черное и белое, добро и зло. Не нужно судить эту женщину, потому что никто из нас не был на ее месте. И мало кто понимает, как это, когда твой ребенок постоянно кричит от боли, не может сам кушать и пить.