Помните такую игру? Если съедобное, мяч нужно было поймать, если несъедобное — ни в коем случае. Наоборот, нужно сильно его от себя отбросить.

Когда чувства, свои или других, мне не нравятся, когда мне тяжело их выносить, я тут же хочу с ними что-то сделать. Убрать их. Не чувствовать. Поскорее решить проблему, выйти из «загруза». Когда эмоции, чувства, слова, переживания мне нравятся — я готова их принимать. Мне нравится, когда я чувствую себя счастливой, нужной, любимой, хорошей, понимающей, что делать.

Приведу пример: у дочки пару дней назад брали анализы крови. Вчера она сказала, что расскажет няне про это и что ей было страшно. На меня нахлынуло море чувств. Ребенку страшно! Надо поскорее как-то ее переключить, объяснить, что я рядом была, что все в порядке, что тетя уже ушла, что она была у меня на коленях. Тут дочка добавила, что страшно было видеть кровь и еще было больно. Все. Меня как будто выключило. Что делать?.. Ей больно и страшно. Надо срочно ее как-то спасти, убрать такие «плохие» чувства. Как-то раскрасить, поскорее забыть, отвлечь. Но что-то меня остановило.

Я подумала, что я буду рядом, и, если ей страшно, она имеет право бояться, и, если ей больно, она имеет право это говорить и предъявлять.

И жаловаться, и плакать, и вспоминать столько, сколько ей потребуется.

«Съедобные» и «несъедобные» эмоции

Я смогу это понести. Я смогу быть рядом с ней и поддерживать ее в «плохих» эмоциях. Я смогу это выдержать, смогу ее выдержать. Я готова не пытаться «решить ее проблему»,а побыть с ней в этой проблеме.

Быть с ней, когда ей плохо, не предлагая решений, выходов и отвлечься.

Не отбрасывать это как несъедобное.

Еще пример: сколько раз я, отвечая на вопрос: «Что с тобой?» или: «Почему ты такая грустная?», — излагала свою проблему или просто жаловалась и тут же, в лоб, получала готово решение. Как мне нужно поступить, что сделать, чтобы выйти из моего состояния. Например, моя дочка плохо спит. Когда я пожалуюсь на это кому-нибудь, даже если кто спросит, сразу наступает расплата. В виде рекомендаций, что я должна сделать с ней, с собой, чтобы она спала и я спала. Убрать ГВ, давать таблетки, витамины, поменять режим, сходить к врачу, кормить/не кормить, проветривать, одевать/раздевать, как, в чем и когда купать, какие ритуалы завести и т.д. Не нужно все это. Нужно просто понести мою боль, мою тяжесть вместе со мной. Разделить ее. Не отбрасывать ее, как несъедобное, пытаясь решить мою проблему.

Очень нужно, очень важно, чтобы рядом был кто-то, кто может это понести, удержать, кто не развалится. Кто не будет отвлекать, превращать это все в позитив и уже тем более загонять меня в вину или стыд. Тот, кто просто сможет быть рядом, слушать, слышать и понимать.

Это очень помогает!

Я вижу как мы отфутболиваем несъедобное. «Мне слишком тяжело видеть и чувствовать твою боль, твои неприятности, твои чувства. Поэтому я предлагаю решение. Поэтому я отфутболиваю тебе обратно. Еще сверху добавляя вину, стыд, тревогу. Я не хочу это чувствовать, убери это. Я отдаю тебе это обратно». Лишь бы не чувствовать. Невыносимо.

Мы не умеем болеть. Вспоминаю себя, как глотала иммуномодуляторы, пшикала, брызгала и мазала, как только начиналась простуда или грипп. «Лишь бы не разболеться, лишь бы дочка не разболелась». Болеть плохо, больно, неудобно, неприятно. Но самое противное, что часто позаботиться о тебе некому. Да и некогда болеть. Мы не можем 2 дня жить с температурой - скорее убрать ее. Мы не можем жить с соплями — дайте лекарство, чтобы их не было. Мы не можем позволить себе 5-7 дней болеть, хотя это нормально. Не можем побыть в покое. Нам надо, чтобы быстро стало лучше. Надо на следующий день куда-то нестись, поэтому срочно нужно выздороветь или вообще не разболеться.

Наверное, этот последний пример немного из «другой оперы», но он помогает понять суть. Мы не выносим страданий. Ни своих, ни чужих. Мы не можем страдать. Не можем чувствовать себя плохо, не можем разделить с другим, когда плохо ему.

«Съедобные» и «несъедобные» эмоции

Нам надо страданий избегать. И страданий других людей тоже. Мы бежим от них и боимся, хотим не чувствовать. Видимо, страданий было слишком много когда-то…

Из-за этого мне трудно выносить слова и эмоции своей дочки: «Уйди, не говори. Я тебя не люблю». Я чувствую себя плохой, мне хочется это прекратить, убрать, убежать или как-то повлиять на этот вердикт.

Я злюсь и раздражаюсь, потому что не могу ничего с этим сделать. Вместо того, чтобы дать дочке право быть недовольной мной. Дать ей право злиться на меня, дать ей право отчуждаться от меня, когда ей это нужно. Дать ей право на негативные чувства и попробовать просто оставаться рядом. Без игры в «Съедобное-несъедобное.